Ломбардский мастер
Дева с единорогом

***

… мне в книгах все ясней, чем в людях, хотя я мало видела людей. Вот только этих, что на картах — с колыбели до сих пор, и то от некоторых уже тошнит. Сейчас попробую погадать, пусть говорят, что это грех, но кто из нас не гадал? Стучит немного сердце, вдруг дядина игрушка вовсе не игрушка и у меня в руках моя судьба? — Ах, Бьянка, ты веришь в фатум? — спросил Руру. — О нет, мой верный зверь! — Тогда зачем тебе гадать? — продолжил Руру. — Ты веришь в то, что люди на странице рока записаны в одной строке? Что невидимой нитью можно связать человека высокого происхождения и низкой доли, достойного и недостойного, красивого и некрасивого, умного и тупого? — Но, Руру, я не хочу замуж за Никколо! Я люблю его как брата — но он тупой! Он реально тупой! — Ведь если ты не хочешь выходить замуж за Никколо — так и не выходи? — рассудил Руру. — Причем тут карты! — Притом, Руру, что мы как пылинки, которых поток света несет к своей участи. — Нет, Бьянка, не поток тебя несет — а чужая воля. Как находим мы оправдание всему плохому — в знаках небес! Великолепная увертка — высший закон и предначертания. Еще некоторое время мы попререкались с Руру и сошлись на том, что я могу выкинуть что-нибудь эдакое в своем стиле и не покориться воле отца. Я решила погадать. Думаю, сейчас разложу и увижу в пасьянсе, что родственнички мои заняты обычными вещами — плетут интриги.

Но тут страшно закричал ворон, и голубой холод проник в мое сердце, в один миг открылись и закрылись все двери в замки, холод пустил трещины по окнам, и апельсины в роще замерзли под снежной коркой, и синяя желчь и черная флегма поползли ядовитым туманом по ночному замку. Меня окружили высокие фигуры в черных плащах — лица их были ужасны, судари мои, словно нарисованы грубой краской. А эти адские голоса буду помнить я до скончания века:

Бьянка! Бьянка! Ты хочешь знать свою судьбу. Ну что ж — молчи и слушай. Живи, играй, люби и балуйся, дитя Пока не наступил твой срок: Когда-нибудь ты станешь королевой И муж монархом будет, каких не знал Пока что этот замок Любима будешь, будут дети, богатство, искусство, слава Но это все случится лишь тогда Когда ты выйдешь замуж — А до того умрут твои отец и мать И дядя Начнет все исполняться Когда на герб залезет лев с айвой Когда влетит в чертог, пылая, шар

Когда придет пирог.

Я вспомнила, что случилось с моим прадедом Бернабо Висконти, к которому пришел сам Дьявол и замуровал его в комнате с картами, и несмотря на то, что бессилие сковало все мое тело, собрав силы, я быстро перемешала карты. И черные фигуры распались предо мной на частички пепла, ледяной ветер прекратился, синяя желчь и черная флегма развеялись. Все исчезло. Сначала я подумала: мне показалось. Я хотела рассказать Перпетуйе, но она тут же стала умолять погадать на суженого. Хотела рассказать Никколо, что теперь мне никак нельзя выходить замуж — потому что тогда все умрут. Но Никколо туповат, честное слово, он подумал, что я не хочу выходить за него замуж по прежним причинам. А тут рок! Руру немного успокоил меня и сказал, что это в принципе, бред. Когда на герб залезет лев с айвой, когда влетит в чертог, пылая, шар, когда придет пирог — этого не может быть никогда. А потом пришел дядя и сказал, что папе, герцогу Филиппо Мария Висконти, приснился кошмар. Лев с айвовой ветвью…

Предсказание начинало сбываться.